10 сентября 2025 г. гражданин Российской Федерации К., следуя в качестве водителя транспортного средства, по направлению из Российской Федерации в Республику Беларусь, не выполнил законное требование военнослужащего в связи с исполнением им обязанностей по охране государственной границы Российской Федерации, а именно: не остановился для проверки документов удостоверяющих личность, проигнорировав знаки и требования об остановке.

Постановлением и.о. мирового судьи от 12 сентября 2025 г. К. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 18.7 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок восемь суток.

В жалобе, поданной в Смоленский областной суд, защитник К., просил постановление судьи отменить, прекратить производство по делу, ссылаясь на то, что при производстве по делу об административном правонарушении К. свою  вину в совершении административного правонарушения не признавал, намерений пересекать государственную границу РФ не имел, сотрудником погранслужбы был нарушен режим охраны государственной границы РФ, что позволило К. беспрепятственно проехать контрольный пункт, не понимая, что он находился в зоне погранконтроля. Данные обстоятельства подтверждены, по его мнению, доказательствами, собранными в ходе расследования возбужденного позднее в отношении К. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 283.2 УК РФ.

3 ноября 2026 г. судья судебной коллегии по административным делам Смоленского областного суда, оставляя оспариваемое постановление мирового судьи без изменения, а жалобу без удовлетворения, пришел к выводам о наличии в действиях К. состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 18.7 КоАП РФ, и обоснованности назначенного административного наказания. Доказательства, на основании которых была установлена виновность К., были получены уполномоченными должностными лицами, в рамках выполнения ими своих должностных обязанностей, содержали сведения, необходимые для правильного разрешения дела, отвечали требованиям, предъявляемым к доказательствам в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ. Доводы жалобы об отсутствии в действиях К. состава вмененного административного правонарушения, поскольку при следовании 10 сентября 2025 г. на своем автомобиле через контрольный пункт к нему не подходили сотрудники погранслужбы, контрольный  пункт он проехал беспрепятственно, не подтвердились, противоречили представленным в дело доказательствам, в том числе показаниям свидетеля П. – сотрудника погранслужбы, подтвердившего в суде факт неповиновения К. законному  требованию военнослужащего в связи с исполнением им обязанностей по охране Государственной границы Российской Федерации. Данные доказательства не были опровергнуты другими допустимыми доказательствами.

Факт возбуждения 5 мая 2026 г.  в отношении К. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст.283.2 УК РФ, по поводу произошедшего 10 сентября 2025 г. события, не являлся основанием для отмены оспариваемого постановления. При квалификации действий К. по ст. 18.7 КоАП РФ и по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 283.2 УК РФ учитывались разные обстоятельства, составляющие объективную сторону составов административного правонарушения и преступления.